Настоящая жизнь

Опубликовано vasilissa - сб, 14.10.2017 - 10:54

Помню, у меня был такой отпуск, когда совсем не было денег. Это вообще для меня привычное состояние, когда их нет совсем. Потому что, когда деньги есть, я живу, как король. А потом раз – и их нет.

Мне вскоре исполнялось 25. И я решила уехать к своим, чтобы отметить праздник в деревне. А в Минске в это время проходил чемпионат мира по хоккею. Впервые такое событие. Такой карнавал. Люди гуляли каждый день, пили пиво и танцевали с иностранцами. Мне звонили друзья, слали фото и говорили: «Ты чего там сидишь? Такого у нас больше никогда не будет!»

А мы с мамой в деревне две недели убирали дом. И я думала только о том, что вот я сейчас все пропускаю, всю настоящую жизнь, весь настоящий праздник.

Мы бегали с мамой одинаковыми худыми ногами в одинаковых рваных джинсовых шортах по двору. Выносили мешками мусор, красили лавки и забор. Мы ругались каждый день. Потому что мама хотела делать так, а я по-другому. Я, конечно, была самая умная, а мама, конечно, ничего не понимала.

Мама придумала украсить стену дома цветными покрывалами, с плакатами, шарами и цветами. И в день рождения мы сидели под этими шарами за столом, и все соседи думали, что у нас свадьба. И мне казалось это все жуткой пошлостью, казалось, что я сижу в дыре. А вот там, в километрах от меня искристая жизнь.

Мне вот часто пишут, какая моя мама волшебная. А я всегда говорю, что моя мама может быть совершенно невыносимой. Может накричать просто потому, что такое настроение. А потом просить прощения, и так несколько раз в день.

У моей бабушки было четверо детей. И она моей маме повторяла, что «сэрца за вас не разжымаецца». За каждого. Каждую минуту. И я всегда прошу для себя сил, чтобы своей маме все прощать. Даже если это придется делать по сто раз в день. Потому что я вообще пока не знаю, как это, когда не разжимается. Как сердце каждый день за кого-то другого может болеть. И может тогда, когда я это узнаю, мою невыносимость, нервы, и глупость мне тоже смогут простить.

…На моем дне рождения тогда мама зачитывала диплом юбиляра и вручала медаль из желтого картона. Мы играли в сказку «Теремок», и я была «лисичкой-сестричкой», а папа был «волк – зубами щелк».

А потом я вернулась в свою карнавальную жизнь. И потом были деньги. И отпуск я проводила и в Грузии, и в Исландии, и в Амстердаме. И так странно, что из всех искристых праздников чаще всего мне вспоминалось, как мы бегали с мамой одинаковыми ногами в одинаковых рваных джинсовых шортах по двору. Потому что самыми настоящими вдруг оказались те две недели в дыре.
Под жуткими шарами.
С медалью юбиляра.