Тонкая спичка

Опубликовано vasilissa - Срд, 22.02.2017 - 13:08

Елка днем 1 января на площади провинциального города стоит грустная и задумчивая. На площади пусто. Пару детей скачут от счастья. Пару девиц пьют шампанское на лавочке рядом. Дополняет этот ансамбль лошадь с каретой, которая послушно ездит вокруг елки, и еще одна лошадь – с паровозиком. У лошадей в огромных и умных глазах большой вопрос, к тому, что здесь происходит. Но дело свое они выполняют верно. Заправляет сомнительным весельем Дед Мороз, «хо-хо-хо» получается хриплым, «веселей детишки» – наигранным.

Папа сказал, что может попросить Деда Мороза покатать меня в паровозике. А лучше в карете. И даже сделать фото. Папа заплатит, чтобы карета приехала прямо к подъезду. Потом решили, что если ехать к подъезду в карете, то нужен принц. Без принца весь смысл теряется. И тогда мы пошли пить кофе.

По дороге папа рассказывал про службу в армии и секретную часть, сочинял мне стихи про зиму из двух строк. Говорил, что когда-то в школе любил писать сочинения. Папа вообще всегда учился на три. Потому что во время уроков играл в футбол и никогда не писал конспект. А тут, оказывается, сочинения писать любил.

После того, как я решила перестать работать инженером папа очень переживал. У нас было много плохих разговоров, с моими слезами и хлопаньями дверьми. Таких сцен, которые ты видишь по телевизору с другими семьями, и про которые кажется, что в вашей – так быть не может. Может.

И вот мы гуляем 1 января, и папа придумывает мне стихи. И все прошлые плохие разговоры становятся хрупкими такими, стеклянными. Они в раз рассыпаются. Они больше не могут быть важными.

Это как зажечь в огромной темной комнате одну единственную спичку. Комната уже не может быть темной. Она уже другая. Всего лишь одна спичка ее меняет.

Там, где я сейчас живу, у меня очаровательные соседи. Две девочки в таком милом возрасте, когда так сильно любишь друг друга, что иногда готов убить. Каждые пять минут там случается катастрофа. Алина кусает Ксюшу за ногу, Ксюша съедает Алинину шоколадку. И мама с папой бегают по кругу, спасать Алину, спасать шоколадку, к плите, к стиральной машине, опять к плите. Найти шапку, надеть сапоги, не забыть варежки и проверить стишок для садика. А мы так живем рядом, что я вообще все слышу. И всегда тоже волнуюсь за стишок и варежки.

И иногда там случаются сцены, про которые они, наверное, думали – у нас так не будет никогда, мы же любим друг друга. Поэтому никогда.

Я постоянно думала, на чем держится вся эта конструкция. Как их всех не заносит в этот бесконечный водоворот. Где их опора, тонкая веточка, веревочка, которая дает силы держать равновесие.

А потом пару вечеров подряд была дома, и услышала. Что бы ни было днем перед сном у них есть обязательный ритуал – «мамочка идет давать буську» дочкам.

И поняла, что в этот момент все-все их катастрофы становятся хрупкими такими, стеклянными. Они в миг рассыпаются. И для всех их – это как зажечь тонкую спичку в огромной темной комнате. И комната уже никак не может быть прежней. Всего лишь от одной спички.